Когда верный Лоусон начал зачитывать список приглашенных, Таня кивками головы отметила и Петти, и Макмиллана, и Гейла Блитса… Все они — добропорядочные калифорнийцы, верные дети своего штата!
Но когда Лоусон дошел по списку до фамилии кинорежиссера Фитцсиммонса и прочитал, что сопровождать его будет русская киноактриса Таня Розен, госпожа Бетриббс насторожилась и сказала тихо:
— Мы не будем на балу у губернатора, Лоусон, у нас годовщина…
— Но, госпожа, годовщина смерти лорда Морвена двадцатого, а бал шестнадцатого…
— Мы не будем на балу, у нас годовщина, — сухо повторила Татьяна и жестом показала Лоусону, что он свободен.
Дубойс — Делох
Штат Вермонт. Дача “Солженицыно-2”
1997
Питер почему-то вдруг начал ощущать неуловимую связь со своим английским другом-профессором, связь, какая бывает разве что между родными братьями. И не просто родными братьями, но братьями-близнецами — двойняшками, которых даже советская армия, далекая от тонких метафизических парадигм, и та по своим внутренним правилам никогда не разлучала, а предоставляла им возможность служить в одном подразделении.
Питер не спал ночами.
Он думал о том, что говорил ему профессор Делох: о неразрывности связи двух полюсов — идеалистическом и материалистическом представлении о мирозданье, о слитности “инь” и “янь” в представлении философов древнего Востока, о неразрывной связи материального с “зафизическим” у древних греков, о вульгаризации философии современной западной цивилизацией, утратившей истинную гармонию знания, заключавшуюся в примирении противоположностей, сближении непримиримых полюсов, начала и конца, материи и идеи, слова и дела… Сперва Питер полагал, что Делох представляет собой верный пример сумасшедшего. Он, конечно, пользовался некоторыми находками спятившего старикана, как пользуются в ФБР и КГБ услугами экстрасенсов. Ведь допер же Делох своим умом, кто скрывался за убийством Фэрфакса!